Правовые проблемы применения Гаагской конвенции о гражданских аспектах международного похищения детей в России

 В современных условиях международные браки получили большое распространение, как и споры родителей о детях и о подходах их воспитания и месте проживания. В связи с чем в последнее время участились случаи похищения детей одним из родителей проживающим в другой стране, и вывоза ребенка за границу.

Ключевые слова: Международное похищение детей,  конвенция о гражданских аспектах международного похищения детей, споры о месте жительства ребенка.

В последние двадцать с небольшим лет, связи между людьми из разных стран стали более активными, чем ранее, и на сегодняшний день их число продолжает расти. Очевидно, что увеличивается и количество заключаемых браков между иностранными гражданами и гражданами России, соответственно увеличивается и число разводов.

По данным Министерства образования и науки, в Российской Федерации ежегодно регистрируется 60-70 тысяч браков с иностранцами. В случае расторжения такого брака возникает главный вопрос: с кем останется ребенок, где он будет жить? Если родители ребенка, не могут мирно решить этот вопрос, один из родителей иногда находит следующий выход из создавшейся ситуации — он похищает ребенка и увозит в свою страну.

Особенно большая проблема при распаде семьи, это когда в семье есть ребенок. К сожалению, как показывает практика, в большинстве таких случаев один из родителей считает, что лучшим выходом из тупиковой семейной ситуации является именно вывоз или похищение ребенка из знакомой ему среды проживания, за границу.

Современная Россия знает множество подобных случаев, когда один из родителей под предлогом, а порой и силой похищал ребенка вывозя его за пределы России. При этом дальнейшему не возвращению ребенка домой, способствует сложившаяся негативная правовая обстановка и предвзятое мнение иностранных судов, которые отказывают в возвращении ребенка в Россию, под надуманными предлогами.

Для разрешения случаев международного похищения детей в мире заключены международные соглашения, среди которых важное значение имеет Гаагская конвенция о гражданских аспектах международного похищения детей[1].

Однако даже применение международных конвенций не всегда приводит к быстрому и желаемому разрешению ситуации. Так если ребенок увезен в государство, которое не является участником вышеуказанного международного соглашения, то многие международные конвенции не могут быть применены, из-за того что соответствующая страна не является участницей той или иной конвенции. В таком случае заранее согласованного механизма для разрешения вопроса не существует, а предпринимаемые меры зависят прежде всего от законодательства соответствующей страны.

Суть конвенции состоит в следующем, Конвенция о борьбе с похищением детей была разработана в 1980 году и вступила в силу в 1983-м. К марту 2012 года ее ратифицировали 87 стран. В числе последних — Россия, Сингапур, Гвинея, Габон и Андорра. По данным стран-участниц, ежегодно с заявлениями о возвращении детей в международные инстанции обращаются более двух тысяч родителей, и под действием конвенции около четверти детей возвращается в добровольном порядке.

В связи с чем, в 2011 году Россия для предупреждения случаев международного похищения детей сделала первый шаг к защите детей в этом

направлении и присоединилась[2] к Гаагской конвенции о гражданских аспектах международного похищения детей от 1980г.

На сегодняшний день в виду ратификации конвенции, Россия в свою очередь, провела большую работу, чтобы «исключить дублирование и взаимоисключение норм», поскольку конвенция не допускает никаких юридических разночтений, исключая возможность конфликта законодательств двух стран.

А именно функции Центрального органа по исполнению данной Конвенции в России был определен Департамент государственной политики в сфере защиты прав детей Министерства образования и науки Российской Федерации. Специалисты центрального органа консультируют граждан по вопросам, связанным с применением Конвенции в России. Специалисты уполномочены предоставить необходимую информационную поддержку и помощь в составлении заявлений, помочь разобраться в специфике юридических процедур в России по возращению ребенка, а так же  попытаться договориться о добровольном возвращении ребенка.

Однако применение Конвенции в России осложняется рядом обстоятельств как юридического, так и политического характера. По понятным причинам остановимся на правоприменительных проблемах.

Но Конвенция, как известно, носит взаимный характер, и иностранный родитель также может рассчитывать на возвращение из Российской Федерации незаконно перемещенного ребенка.

Поэтому отечественному правоприменителю приходится сталкиваться именно с запросами иностранных родителей, которые просят предписать возвращение ребенка из России.

Для урегулирования споров о воспитании детей между родителями, которые являются гражданами или проживают на территории разных государств, Гаагской конференцией по международному частному праву (ГКМЧП) были разработаны следующие документы: Конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от 25 октября 1980 г. (далее — Конвенция 1980 г.) и Конвенция о юрисдикции, применимом праве, признании, исполнении и сотрудничестве в отношении родительской ответственности и мер по защите детей от 19 октября 1996 г. Россия стала участницей обеих этих конвенций.

Принятие Гаагской Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от 20 октября I980 г. первоначально инициировалось странами Британского Содружества в связи с приобретавшим в те годы все большее распространение перемещением их граждан из одной страны Содружества в другую

Принятие Гаагской Конвенции 1980 г. было призвано создать международно-правовую препону на пути такой незаконной практики, нарушающей не только правопорядок, но и интересы граждан, в первую очередь самих детей.

Цель Гаагской конвенции — вернуть «статус кво», который существовал до похищения ребёнка, а именно, вернуть ребенка в страну постоянного места жительства.

Основная идея конвенции состоит в запрете изъятия и перемещения ребенка за границу из страны его постоянного места жительства без предварительного согласия обоих его родителей, или другого лица, уполномоченного законом давать такое согласие вместо родителей. Согласно статье 6 конвенции, каждая страна, ее подписавшая, обязана учредить специальный государственный орган, функцией которого является исполнение Гаагской конвенции.

Конвенция применима, когда речь идет именно о международном похищении ребенка, а именно:

а) ребенок увезен за границу без согласия его законного представителя или удерживается заграницей после состоявшейся встречи с отдельно проживающим родителем;

б) ребенок до этого постоянно проживал в России (в не зависимости от гражданства);

в) ребенок не достиг 16-летнего возраста.

Ратифицировав, конвенцию, выявились следующие правовые факты, которые вызывают серьёзное беспокойство, так как они вполне могут привести к тому что сейчас происходит вокруг детей, в некоторых странах Европы, что по меньшей степени является нечем иным как гипертрофированной заботой о детях, а в некоторых случая идущей даже в ущерб самим детям.

Вот одно из противоречий которое вполне может стать проблемой право применения, так как дает слишком большую почву для толкования возможности или невозможности заслушивания мнения ребенка, в частности, статьей 13 конвенции предусмотрена возможность заслушивания мнения ребенка по вопросу его возвращения в случае, если он достиг «определенной зрелости», при этом сам возраст в конвенции не указывается, что противоречит положениям семейного кодекса РФ, который в свою очередь предусматривает такую меру только для детей от 10 лет[3] и старше.

Далее, в статье 13 конвенции предусмотрена возможность отказа в возвращении ребенка в страну постоянного пребывания в случае, если возвращение ребенка «создаст угрозу причинения ему физического или психологического вреда или иным образом поставит его в невыносимые условия».

Совет Европы в своих протоколах приравнивает нарушение любых прав детей к насилию над ними. При этом права детей трактуются в максимально широком и либеральном духе. Помимо этого согласно сложившейся практики ЕСПЧ и специальным предписаниям Совета Европы ребенок имеет такие же права, что и взрослый человек, в связи с чем он должен быть обеспечен правосудием.

А комитет ООН по правам ребенка в свою очередь признаёт телесным наказанием «любое наказание с применением физической силы и намерением причинить наказуемому физическую боль любой степени или же неудобство, даже если оно незначительно». Также по мнению данного комитета существуют и другие формы наказания, которые-не будучи физическими и телесными — всё же являются жестокими и унизительными, так как «Они наносят удар по самооценке ребенка и направлены на то, чтобы унизить его, оскорбить, очернить, внушить чувство виновности, запугать, терроризировать или же высмеять»[4].

При озвучивании вышеизложенных позиций, любое заявление только о том, что в России ребенок жил в семье, где не соблюдались любые из его прав, лишит его возможности вернуться домой, в рамках статьи 13 Конвенции.

При этом и нельзя забывать, что в иностранных государствах в связи с культурными, религиозными и правовыми различиями взгляды на ребенка и его попечение, а также на право общения отдельно проживающего родителя с ребенком могут существенно отличаться от привычных для нас взглядов.

Согласно все той же статьи 13 Конвенции при рассмотрении вопроса о целесообразности возвращения ребенка в обязательном порядке будут учитываться и сведения о его «социальном положении» в государстве постоянного проживания. В виду того что материально-бытовые условия проживания в России, в некоторых случаях ниже ряда развитых стран, что автоматически ставит российских родителей в проигрышное положение в спорах о возвращении их детей.

Что в свою очередь противоречит статье 19 Конституции Российской Федерации «запрещающей любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности», и статье 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод «запрещает дискриминацию по социальному признаку».

При этом необходимым отметить тот факт, что вопрос стоит не о рассмотрении спора о том, с кем из родителей должен жить ребенок, то есть о родительских правах, а лишь о возвращении ребенка домой, в страну постоянного пребывания. Из чего можно сделать вывод что фактически Конвенция дает право государству ратифицировавшему ее, в котором оказался ребенок, заново разрешать вопрос о месте его жительства.

Согласно статье 20 Конвенции «в возвращении ребенка может быть отказано, если это противоречит основополагающим принципам запрашиваемого государства, касающимся защиты прав человека и основных свобод». Здесь речь идёт даже не о правах детей, а о правах человека в целом. Принимая во внимание, что на сегодняшний день Россия не ввела у себя ювенальную систему, и не присоединилась ко многим международным соглашениям по защите прав детей, то Россия в глазах иностранных ювенальных служб данном случае выглядит и вовсе как «варварская страна».

Как пример, 9 апреля 2011 года Госдепартамент США  обнародовал ежегодный доклад  о ситуации с соблюдением прав  человека в мире — 2010 Country Reports on Human Rights Practices, в котором констатировал  многочисленные нарушения прав  человека в Российской Федерации. Россия вошла в число трех европейских стран, в которых ситуацию с соблюдением прав человека авторы доклада охарактеризовали как «особо серьезную»[5].

Ввиду того, что конвенция базируется исключительно на приоритете интересов ребенка, исходя из концепции объективно-субъективного подхода к понятию «интересы ребенка», что в некоторых случаях дает работникам ювенальных служб и судьям пищу для слишком неопределенного толкования, через призму необъективного отношения к России как к цивилизованному государству.

Еще одним из немаловажных фактов, на которые необходимо обратить внимание является то, что конвенция касается не только детей из смешанных браков, чьи родители живут в разных странах, но и детей чьи родители имеют сходное гражданство, и совместно проживают в одной стране. Согласно статье 3 и 5 Конвенции, её положения распространяются на всех лиц, учреждения и организации, которые наделены правами, относящимися к заботе о личности ребенка и, в частности, правом определять его место жительства. Иными словами, если ребенок по какой-то причине был отобран у родителей и попал под опеку госорганов или других лиц, в случае его выезда за границу он может на законных основаниях не вернуться в свою страну. При этом требовать оставления ребенка в стране пребывания могут любые лица, «имеющие право взять ребенка на ограниченный период времени в место иное, чем место его постоянного проживания».

Таким образом, любая безобидная поездка ребенка за границу с любым лицом, кому он временно доверен (родственник, воспитатель, тренер и т.п.) в случае возникновения такого спора, вполне может привести к потере ребенка. В том случае если родители не давали своего разрешения на перемещение или удержание за границей ребенка, и при этом впоследствии по каким либо причинам своевременно не выразили своего возражения против этого, то согласно статьи 13 Конвенции в возвращении ребенка может быть отказано.

При этом следует понимать, что конвенция распространяется и на детей, перемещённых за границу, и по каким-то причинам попавшим к зарубежным ювенальным службам (убежали, потерялись в аэропорту, отобраны, сданы и т.д.). Эти органы автоматически в рамках данной конвенции приобретают право выступать против возвращения ребенка в свою страну. Причём орган, который будет рассматривать дело, вправе отказать в возвращении ребенка лишь на том основании, что с момента перемещения или удержания ребенка до возбуждения процедуры его возвращения прошло более года и ребенок адаптировался к новой среде, статья 12 Конвенции.

Необходимо так же отметить, что перемещение определяется моментом вывоза ребёнка за пределы  государства его постоянного проживания, а удержание – первым  днём  по  прошествии  согласованного срока возвращения ребёнка.

Помимо этого, согласно все той же ст. 13 Конвенции в возвращении ребенка может быть отказано и в том случае, если лицо, учреждение или организация, выступающие против его возвращения, докажут, что родители или законные представители ребенка на момент его незаконного перемещения или удержания фактически не осуществляли свои права. Так родители, которые на момент вывоза ребенка за границу были по каким то причинам разлучены со своими детьми (находились в больнице, в отъезде, проживали по иному адресу и т.п.) практически теряют право требовать своих детей назад. И такое решение может быть принято независимо от того, имеются ли у родителей права на детей в силу решений, принятых в государстве постоянного пребывания ребенка.

Также нужно понимать что Конвенция требует незамедлительного возвращения  ребёнка, однако, если другой родитель сможет доказать  в суде наличие исключительных обстоятельств, то суд вправе принять решение о невозвращении ребёнка.

Такими исключениями являются случаи, когда:

  • фактически право опеки не осуществлялось, то есть родитель, подавший заявление, фактически не исполнял родительские обязанности (статья 13);
  • существует серьезная угроза причинения физического или психологического вреда ребёнку в результате его возвращения (Статья 13);
  • ребёнок возражает против  возвращения  и достиг такого возраста и степени зрелости, при котором  его мнение следует учитывать (Статья 13);
  • с момента похищения прошло более одного года, и  ребёнок адаптировался в новой среде (Статья 12);
  • возвращение ребёнка повлечет за собой нарушение прав человека и основных свобод (Статья 20).

В каждом отдельном случае трактовка таких обстоятельств, а также окончательное решение по делу определяется исключительно судом.

Когда это случается что ребенка оставили за границей иногда родители, идут на такой отчаянный шаг как ответное похищение ребёнка. Однако, как показывает практика, это лишь усложняет решение проблем, с которыми столкнулась семья. Кроме того, что похищение ребёнка незаконно во многих  странах, это может повлиять в дальнейшем на процесс оспаривания принятого решения и возвращения ребенка. Попытка ответного похищения подвергает  опасности ребёнка и окружающих; создает предубеждение суда при дальнейшем рассмотрении дела. Помимо этого, нет гарантии, что это похищение станет последним в цепочке.

В настоящей статье отображены лишь некоторые проблемные моменты, которые вполне могут возникнуть в связи с принятием Российской Федерацией Конвенции о гражданских аспектах международного похищения детей. Безусловно, сама Конвенция носит положительный характер, и направленна на защиту прав детей.  Каково же будет ее право применение в России — покажет время.

[1] Конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей (Гаага, 25.10.1980 года)

[2] РФ присоединилась к Гаагской конвенции на основании ФЗ от 31 мая 2011 г. N 102-ФЗ «О присоединении РФ к Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей».

[3] Ст.57 Семейный Кодекс Российской Федерации

[4] Общее замечание № 8, раздел 11 Конвенции, 2006 год.

[5] 2010 Country Reports on Human Rights Practices

с 09:00…18:00 Понедельник — Пятница
По срочным вопросам отвечаем круглосуточно
Комсомольская 40, оф. 510
Краснодар, 350063, Россия
+ 7 861 247-50-58
Пн — пт: 09:00…18:00